animagemella: (осень)
Мы с тобой одни остались -
ты и я - в тиши балкона.
Ты моей невестой стала
…этим утром полусонным.

...Вся природа в сладкой лени,
краски стерты, блеклы тени,
серо-розовое небо,
тускловатый свет осенний...

Я к тебе приблизил губы,
и, не поднимая взгляда,
ты подставила мне щеку,
расставаясь будто с кладом.

...Пожелтевших листьев груды
на глухих садовых тропах,
но еще разлит повсюду
аромат гелиотропов...

Я назвал тебя невестой;
ты молчание хранила,
но из глаз меланхоличных
две слезинки уронила.

Хуан Рамон Хименес, "Юность".

animagemella: (утро)
Одним из колес небесных,
которое видит око,
на пустошь луна вкатилась
и ночь повезла с востока.

На голых холмах собаки,
в потемках еле заметны,
закинув голову, лают
на свет округлый и медный.

А воз везет сновиденья
и сам едва ли не снится.
Лишь далью звезд обозначен
его незримый возница.

Хуан Рамон Хименес


Albert Moulton Foweraker (1873 - 1942) - Moonlight. Palma, Majorca
animagemella: (вечер)
Великолепная фотография [livejournal.com profile] ingr - c удовольствием делюсь красотой!

"Необъятное сердце
в ежедневном сиянии солнца
- дерево, шелестящее пламенем листьев, -
апельсин синевы небесной! "(с)

animagemella: (вечер)
Великолепная фотография [livejournal.com profile] ingr - c удовольствием делюсь красотой!

"Необъятное сердце
в ежедневном сиянии солнца
- дерево, шелестящее пламенем листьев, -
апельсин синевы небесной! "(с)

animagemella: (утро)
Увядшие фиалки... О запах издалека!
Откуда он донесся, уже потусторонний?
Из юности забытой, ушедшей без упрека?
Из женского ли сердца, из женских ли ладоней?

А, может, залетел он по прихоти случайной
рассеянного ветра, затихшего за лугом?
Или в стране забвенья, зеленой и печальной,
он вторит отголоском надеждам и разлукам?..

Хуан Рамон Хименес


Felice Casorati. Il sogno del melograno, 1910




Бруно Мартино, Bruno Martino, Estate

Read more... )
animagemella: (утро)
Увядшие фиалки... О запах издалека!
Откуда он донесся, уже потусторонний?
Из юности забытой, ушедшей без упрека?
Из женского ли сердца, из женских ли ладоней?

А, может, залетел он по прихоти случайной
рассеянного ветра, затихшего за лугом?
Или в стране забвенья, зеленой и печальной,
он вторит отголоском надеждам и разлукам?..

Хуан Рамон Хименес


Felice Casorati. Il sogno del melograno, 1910




Бруно Мартино, Bruno Martino, Estate

Read more... )
animagemella: (май)
Amo el paisaje verde, por el lado del río.
El sol, entre la fronda, ilusiona el poniente;
y, sobre flores de oro, el pensamiento mío,
crepúsculo del alma, se va con la corriente.

¿Al mar? ¿Al cielo? ¡Al mundo? Que se yo...
Las estrellas
suelen bajar al agua, traídas por la brisa...
Medita el ruiseñor... Las penas son mas bellas,
y sobre la tristeza florece la sonrisa.

Люблю зеленый берег с деревьями на кромке,
где солнце заблудилось и кажется вечерним
и смутные раздумья, душевные потемки,
плывут среди кувшинок, гонимые теченьем.

К закату? К морю? К миру? В иные ли пределы?
В реке звезда плеснула, и путь ее неведом...
Задумчив соловей... Печаль помолодела,
и в горечи улыбка мерцает первоцветом.

Хуан Рамон Хименес (Juan Ramón Jiménez). Перевод А. Гелескула


Sven Richard Bergh – Nordic Summer Evening

animagemella: (май)
Amo el paisaje verde, por el lado del río.
El sol, entre la fronda, ilusiona el poniente;
y, sobre flores de oro, el pensamiento mío,
crepúsculo del alma, se va con la corriente.

¿Al mar? ¿Al cielo? ¡Al mundo? Que se yo...
Las estrellas
suelen bajar al agua, traídas por la brisa...
Medita el ruiseñor... Las penas son mas bellas,
y sobre la tristeza florece la sonrisa.

Люблю зеленый берег с деревьями на кромке,
где солнце заблудилось и кажется вечерним
и смутные раздумья, душевные потемки,
плывут среди кувшинок, гонимые теченьем.

К закату? К морю? К миру? В иные ли пределы?
В реке звезда плеснула, и путь ее неведом...
Задумчив соловей... Печаль помолодела,
и в горечи улыбка мерцает первоцветом.

Хуан Рамон Хименес (Juan Ramón Jiménez). Перевод А. Гелескула


Sven Richard Bergh – Nordic Summer Evening

animagemella: (вечер)
"Густеет, уже туманясь, фиалковая ночь . Зеленые и мальвовые отсветы смутно теплятся за колокольней. Дорога поднимается, полная теней, бубенчиков, запаха трав и отзвука песен, усталости и нетерпения. Вдруг темная фигура, высветив угольком сигареты грубое лицо под фуражкой таможенника, выходит из хибарки, затерянной в мешках угля. Платеро пугается.
- При себе что-нибудь есть?
- Да вот... Белые бабочки...
Он целится в корзину железным щупом, и я не противлюсь. Открываю переметную сумку - пусто.
И духовный провиант, незатейливый и ничей, минует пошлинные сборы... "

Хуан Рамон Хименес. Платеро и я.


Albert Moulton Foweraker. Moonlight

+++ )
animagemella: (вечер)
"Густеет, уже туманясь, фиалковая ночь . Зеленые и мальвовые отсветы смутно теплятся за колокольней. Дорога поднимается, полная теней, бубенчиков, запаха трав и отзвука песен, усталости и нетерпения. Вдруг темная фигура, высветив угольком сигареты грубое лицо под фуражкой таможенника, выходит из хибарки, затерянной в мешках угля. Платеро пугается.
- При себе что-нибудь есть?
- Да вот... Белые бабочки...
Он целится в корзину железным щупом, и я не противлюсь. Открываю переметную сумку - пусто.
И духовный провиант, незатейливый и ничей, минует пошлинные сборы... "

Хуан Рамон Хименес. Платеро и я.


Albert Moulton Foweraker. Moonlight

+++ )
animagemella: (свет)
Свежеет ночь, светлея.
Луной, уже косою,
белен забор.

Соцветия шалфея
под крупною росою
закрылись и почти не шевелятся,
но все душистее.

Зеленой дрожью
сквозит звезда из гущины акаций,
катясь во тьму слезинкою глухою...

Вращается земля...

И в час погожий,
в забытый час привета и покоя,
сама неприхотливость
прекрасна навсегда: и эти кони,
что мягким ржаньем на далеком склоне
зовут друг друга;
и сонный бриз; и нищая излука;
и трель сверчка... Петух звонкоголосый
ударил зорю, пробуждая розы
и высекая первый блик рассветный
в долинах неба...

Вифлеем нисходит
в любой закут невзрачный...

Цвета почти бесцветны
и как стекло прозрачны...


Jacobus van Looy. Zomerweelde. 1910

За картинку спасибо [livejournal.com profile] d1nny
animagemella: (свет)
Свежеет ночь, светлея.
Луной, уже косою,
белен забор.

Соцветия шалфея
под крупною росою
закрылись и почти не шевелятся,
но все душистее.

Зеленой дрожью
сквозит звезда из гущины акаций,
катясь во тьму слезинкою глухою...

Вращается земля...

И в час погожий,
в забытый час привета и покоя,
сама неприхотливость
прекрасна навсегда: и эти кони,
что мягким ржаньем на далеком склоне
зовут друг друга;
и сонный бриз; и нищая излука;
и трель сверчка... Петух звонкоголосый
ударил зорю, пробуждая розы
и высекая первый блик рассветный
в долинах неба...

Вифлеем нисходит
в любой закут невзрачный...

Цвета почти бесцветны
и как стекло прозрачны...


Jacobus van Looy. Zomerweelde. 1910

За картинку спасибо [livejournal.com profile] d1nny
animagemella: (свет)
Я зарастаю памятью,
Как лесом зарастает пустошь.
И птицы-память по утрам поют,
И ветер-память по ночам гудит,
Деревья-память целый день лепечут.

И там, в пернатой памяти моей,
Все сказки начинаются с "однажды".
И в этом однократность бытия
И однократность утоленья жажды.

Но в памяти такая скрыта мощь,
Что возвращает образы и множит...
Шумит, не умолкая, память-дождь,
И память-снег летит и пасть не может.

Давид Самойлов



***
Мне снилось сегодня ночью,
что сбылся вчерашний сон,
но ласков и беспощаден
был утренний небосклон.

Как нежно ложились тени
вчера на исходе дня!
Казалось, душа родная
пришла навестить меня.

Пришла из иного мира
и долго была в пути,
но с ней аромат надежды
успел до меня дойти.

И шла она, будто знала,
что путь одинокий крут
и дни мои - словно слезы,
которые все бегут.

Хуан Рамон Хименес

animagemella: (свет)
Я зарастаю памятью,
Как лесом зарастает пустошь.
И птицы-память по утрам поют,
И ветер-память по ночам гудит,
Деревья-память целый день лепечут.

И там, в пернатой памяти моей,
Все сказки начинаются с "однажды".
И в этом однократность бытия
И однократность утоленья жажды.

Но в памяти такая скрыта мощь,
Что возвращает образы и множит...
Шумит, не умолкая, память-дождь,
И память-снег летит и пасть не может.

Давид Самойлов



***
Мне снилось сегодня ночью,
что сбылся вчерашний сон,
но ласков и беспощаден
был утренний небосклон.

Как нежно ложились тени
вчера на исходе дня!
Казалось, душа родная
пришла навестить меня.

Пришла из иного мира
и долго была в пути,
но с ней аромат надежды
успел до меня дойти.

И шла она, будто знала,
что путь одинокий крут
и дни мои - словно слезы,
которые все бегут.

Хуан Рамон Хименес

animagemella: (свет)
Впервые она предстала
в одеждах белее снега, —
я, словно мальчишка, влюбился.

Менять принялась наряды:
один роскошней другого, —
я стал ее ненавидеть.

Затем предстала царицей
в сверканье камней драгоценных,
я был вне себя от гнева.

...Но стала она раздеваться.
И я тогда улыбнулся.

Осталась она в тунике —
прекрасна и непорочна.
И вновь я в нее влюбился.

Но вот сняла и тунику,
она впервые — нагая...
О страсть моей жизни, поэзия —
нагая, моя — навеки!

(Перевод В. Андреева)



+++ )
animagemella: (свет)
Впервые она предстала
в одеждах белее снега, —
я, словно мальчишка, влюбился.

Менять принялась наряды:
один роскошней другого, —
я стал ее ненавидеть.

Затем предстала царицей
в сверканье камней драгоценных,
я был вне себя от гнева.

...Но стала она раздеваться.
И я тогда улыбнулся.

Осталась она в тунике —
прекрасна и непорочна.
И вновь я в нее влюбился.

Но вот сняла и тунику,
она впервые — нагая...
О страсть моей жизни, поэзия —
нагая, моя — навеки!

(Перевод В. Андреева)



+++ )
animagemella: (утро)
Вечерние дороги
свела в одну ночная.
По ней к тебе иду
и как дойти - не знаю.

По ней к тебе иду,
далекий, как зарницы,
как отголосок ветра,
как запах медуницы.


Willard Metcalf (1858-1925) - May Night, 1906
animagemella: (утро)
Вечерние дороги
свела в одну ночная.
По ней к тебе иду
и как дойти - не знаю.

По ней к тебе иду,
далекий, как зарницы,
как отголосок ветра,
как запах медуницы.


Willard Metcalf (1858-1925) - May Night, 1906
animagemella: (море)
***
Над слюдою речного плеса,
над стеклом в золотых отливах -
зачарованный берег в белых
тополях и зеленых ивах.
Бьется в русле уснувшем сердце,
льется в сонной излуке лето,
и реке упоенной снится
женский голос и голос флейты.
Зачарованный берег... Ивы
окунулись в затон глубокий
и целуют во сне ветвями
золотое стекло затоки.
И рукою подать до неба,
и течет это небо сонно,
голубым серебром тумана
гладя водную гладь и кроны.
Примечтался сегодня сердцу
этот берег с плакучей ивой,
и решило оно за счастьем
плыть по воле волны сонливой.
Но у самой воды внезапно
на глаза навернулись слезы:
зачарованный голос песню
пел совсем у другого плеса.

Хуан Рамон Хименес, Arias tristes, 1902-1903



Richard Emil Miller (1875-1943). Resting by The Riverbank.
animagemella: (море)
***
Над слюдою речного плеса,
над стеклом в золотых отливах -
зачарованный берег в белых
тополях и зеленых ивах.
Бьется в русле уснувшем сердце,
льется в сонной излуке лето,
и реке упоенной снится
женский голос и голос флейты.
Зачарованный берег... Ивы
окунулись в затон глубокий
и целуют во сне ветвями
золотое стекло затоки.
И рукою подать до неба,
и течет это небо сонно,
голубым серебром тумана
гладя водную гладь и кроны.
Примечтался сегодня сердцу
этот берег с плакучей ивой,
и решило оно за счастьем
плыть по воле волны сонливой.
Но у самой воды внезапно
на глаза навернулись слезы:
зачарованный голос песню
пел совсем у другого плеса.

Хуан Рамон Хименес, Arias tristes, 1902-1903



Richard Emil Miller (1875-1943). Resting by The Riverbank.

May 2014

S M T W T F S
     123
4 5 678 9 10
1112 1314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Powered by Dreamwidth Studios